Пару недель назад мы сидели на разборе в клубе с одним из участников и разглядывали его старый страх. Из тех, что фоном тянутся годами - ты к ним так привык, что почти не замечаешь. У него это были страх проявленности и чувство вины - то самое непозволение себе быть таким, какой ты есть.
Решили посмотреть на это вместе. Не убирать, не лечить, не "прорабатывать". Просто смотреть.
Сидим, молчим, наблюдаем. Я со своей стороны в камеру, он со своей. И в какой-то момент вдруг стало смешно. Сначала чуть-чуть, потом очень. Минут пять мы просто хохотали в камеру неизвестно над чем. Со стороны, наверное, странно: два взрослых мужика глядят друг на друга и смеются.
А когда отсмеялись, обнаружилось, что и того страха, и того чувства вины, и того непозволения себе быть таким - их просто нет. Куда-то делись. Без отдельного действия с моей или с его стороны.
На месте таких старых страхов у нас обычно много лет стоит фоновое страдание. Тихое, на грани слышимости. Чаще всего там детская история или сильное переживание в юности. Смотреть на это очень неприятно. Кажется, если повернуться лицом к этой тяжести - она нас раздавит. Поэтому мы её обходим. Годами.
А там, в этой плотности, и спрятана большая часть нашей силы. Не где-то вовне. А внутри - где мы её сжали и оставили под крышкой много лет назад. Получается, мы боимся не самой тяжести. Мы боимся себя в ней. А там, кроме нас, никого и нет.
Самый странный путь к себе одновременно и самый простой: не делать ничего сложного. Просто перестать отворачиваться.